Навигация
Главная
Публикации
 
Рекомендуем
Что такое жидкое стекло
Надувная индустрия
Термодревесина
Композитное топливо
Что такое электромобиль
Принцип инверсии
Швейная промышленность
Промышленный шум
Стекло вручную
Вакуумная упаковка
Увлажнитель воздуха
 
Калькулятор НДС онлайн: nds.com.ru

Главная  Публикации 


АРХИТЕКТОР МАРК РЕЙНБЕРГ: ЖЕСТКИЕ ОГРАНИЧЕНИЯ — СТИМУЛ ТВОРЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ


О ПЕТЕРБУРГЕ И ЛЕНИНГРАДЕ


— Петербург — вечно новый город, который всегда менялся. Жизнь в черных дворах, коммуналках, — это не Петербург, а Ленинград. И то, к чему привык обыватель — не Петербург. Ведь у людей сложилось мнение, что изменения делают жизнь хуже и хуже. Но город оставался прекрасным потому, что все время жил и обновлялся. Вспомним, как он изменил Россию: у нас никогда не было такого пришествия европейской архитектуры, и ничего подобного ни до, ни после Петра тоже не было... В начале XX века ушлые ребята вопили против строительства Елисеевского магазина, дома компании «Зингер», дома Мертенса и других сооружений — тех зданий, что украсили наш город. Но на Невском перестроены почти все здания. Вначале там стояли деревянные хибарки, потом двухэтажные каменные дома. Едва ли не единственное здание «настоящего» Невского — Строгановский дворец, одно из первых творений Растрелли. До войны в городе возникла плеяда архитекторов, которые создали прекрасные произведения конструктивизма, теперь ставшие архитектурными памятниками. Вокруг них тоже скачут те, кто сам сделать ничего не может, но хочет «сохранить наследие», и в этом полагают смысл своей жизни. После войны наступила прекрасная эпоха, когда в город пришли наши замечательные архитекторы: мой учитель А. Прибульский, А. Белов, О. Гурьев. Благодаря им наш город все время менялся. И Невский проспект останется Невским, только если будет меняться и дальше.


Но это — мое личное мнение, а другие архитекторы могут думать по-другому. Видите ли, художники вообще должны быть разные... И пускай люди с разными взглядами высказывают разные мнения. Основополагающие принципы, думаю, должны какое-то время соблюдаться. В частности, принцип карниза, введенный Николаем Первым. Но правила нужны для творчества: ведь, когда действуют запреты, но головы творчески работают, именно тогда и рождаются прекрасные решения. Помните, что случилось, когда нашей стране дали полную свободу? Писатели перестали писать хорошие книжки, поэты — хорошие стихи, музыку хотелось навсегда выключить... Я понимаю, сейчас трудно создать симфонию: надо написать много партитур, нанять целый оркестр музыкантов... Архитектура еще сложнее чем музыка: в ней большие деньги, ответственность. А поставленные рамки увеличивают внутренний импульс взлета над ними, то есть повышают энергию творчества. Задача искусства — забегать вперед, предсказывать, опережать. Помните, у Честертона: талант стреляет в мишень и попадает в «десятку». Гений тоже стреляет в мишень, но в ту, которую пока никто не видит. И тоже попадает в десятку...


ОБ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ


По большому счету, архитектура не подлежит «общественному обсуждению»: построено — и пусть стоит. Привыкнут. Однажды Андрей Шаров, мой партнер и преемник, услышал, как парочка с коляской проходила мимо нашего дома, из-за которого было много шума. Она говорит: вот, дом покрасили, хорошо смотрится... Не подозревая, что дом новый! То есть наше новое оказалось привито, органично вписалось в старое... Это возможный путь обновления города.


Сейчас — время осмысления новых позиций, которые в XXI веке должны обрести свое законное право на развитие. Мы должны осознать перспективу, течение. Ведь наше государство создано только что, и мы не можем сказать ничего сказать «наверное»: у нас пока нет русла реки, только запруды и гидростанции. Вынос проекта на «общественное обсуждение» никуда не годен: мы — несозревшая страна, еще недавно крепостная. Те, кто не хотел видеть крепостного права, бежали на Юг и создали племя и культуру казаков. А русский Север был поднят учениками Сергия Радонежского, самой великой личности нашей истории. Эту культуру создали его ученики и воспитанники. Я был потрясен Ферапонтовым монастырем. Там сохранилось чудесное искусство — ферапонтовская роспись, созданная Дионисием. Микеланджеловская роспись Сикстинской капеллы на высоких сводах (я ее посетил дважды) не идет в сравнение с этой росписью Рождественского храма Ферапонтова монастыря, собора, обволакивающего человека от земли до неба. Я не видел красивее места над Онегой, чем то, где стоит чудесная Кондопожская церковь. Мой спутник Иван, мастер по строит деревянных домов, сказал: «Я готов делать такую церковь заново, дайте только леса и места, а больше ничего не надо». Лишь там мы чувствовали, что рождены в России. Кстати, это была более великая народная культура, чем Санкт-Петербург в то время. Но та Россия погублена. К несчастью, пропала сама жизнь. Да, будут работать историки, реставраторы — они уже работают. Но там нет той жизни, что была. Сейчас ее нужно воссоздать, возродить народную культуру.


О КУЛЬТУРЕ ЗАКАЗЧИКА


Я выгнал двух или трех заказчиц, которые пришли ко мне и стали диктовать, как и что проектировать. Когда вы приходите к Ив Сен Лорану, то диктуете ему, какое платье сделать, или слушаете, что говорит он? Так и в архитектуре... К счастью, часть заказчиков уже понимает, что здание будет пользоваться большим успехом, если оно достигнет высот архитектуры. Функциональность, конструкции — со всем этим мы справимся. Но настоящая экономика в архитектуре — не в том, чтобы сделать дешевые квартирки. А в том, чтобы сделать проект, который будет красив. Потому что красота — главный принцип и Витрувия, и Палладио, и Райта, и настоящих современных архитекторов. Это комфорт и функциональность, которые достигаются тектоникой. В результате рождается красота. За деньги красота может не получился, а за желание, за творчество, за бдение над процессом, может быть, получится... И тогда здание будет пользоваться спросом. Да и сам инвестор все чаще говорит, что хотел бы оставить воспоминание о себе. Это и есть выгода для заказчика. Пускай проектирование будет дороже, пускай потребуются усилия и споры с архитектором. Я, например, не всегда соглашаюсь с заказчиком. Но, знаете, современные инвесторы часто не любят тех архитекторов, которые их слушаются...


О СМЕНЕ ПОКОЛЕНИЙ


Одна из основных задач независимо работающих архитекторов — воспитание молодого поколения. Я беру только выпускников, еще не работавших самостоятельно. Мой преемник и партнер Андрей Шаров пришел после диплома еще 20 лет назад. Другие наши архитекторы, такие, как Федор Опарин, Илья Кулик, Максим Колобов, Антон Новожилов, работают вместе с нами по 5 и более лет. Ведь сейчас идет смещение профессиональных качеств: ребят учат работать над чертежами, но настоящее мастерство родится только в творческой ауре мастерской. Мы должны воссоздать преемственность, убрать разрыв, когда многие архитекторы ушли в смежные области. Кустарный промысел был выше качеством, чем промышленный. И это не питерская и не российская, но европейская традиция. И я хочу, чтобы мастерская стала работать после меня еще лучше, чем теперь.


 

Современные технологии утепления и отделки фасадов. Повышениe энергоэффективности зданий. «Гарантстрой ИНВЕСТ»: только вперед. Космические технологии — нефтяной и газовой промышленности. "Эмлак" - феерия красок. Русский контур абрис: проблемы и решения. Радуга в интерьере.


Главная  Публикации 

Яндекс.Метрика
Copyright © 2006 - 2022 All Rights Reserved